Нина Тихоновна Зуева

Нина Тихоновна Зуева

Дорогие друзья, встречайте новую страницу рубрики #органзал_музыкальнаяИстория от Ольги Жигульской!

«ОДНАЖДЫ ОНА МЕНЯ ПРОСТО СПАСЛА»

Заканчивается концерт, ведущая прощается до новой встречи – и Органный зал быстро пустеет. Одна из слушательниц не спешит к выходу. Ей нужно ещё несколько минут, чтобы внутренне перестроиться.

В городе её знают многие. На её консультации и тренинги, так же, как и в концертный зал, в своё время приходили люди самых разных возрастов и профессий. Приходили, как правило, за помощью: Нина Тихоновна Зуева известна как профессиональный психолог, стоявшая у истоков первого в городе психологического Центра. Но сегодня она – гостья нашей рубрики «Музыкальные истории» как любительница музыки с большим стажем.

— Нина Тихоновна, если вспомнить, с чего всё начиналось, то откуда берут старт ваши музыкальные впечатления?

— Наверное, из семьи, из школьного детства. Очень любил петь мой папа, но, получив на войне контузию, он помнил только песни, выученные им до этого события. Хорошим слухом обладала мама, и это были традиционные наши семейные вечера – с песней. Училась я в сельской школе, начинала заниматься на фортепиано, но учитель вскоре покинул наши края, и потом я реализовывала свои музыкальные таланты уже только в составе школьного хора – пела третьим голосом. Потом было педагогическое училище в Астрахани, где я четыре года обучалась игре на домре (там только и узнала, что есть такой инструмент) и в составе училищного струнного оркестра исполняла партию первого альта, альтовой домры. Руководил нашим коллективом абсолютный энтузиаст Пётр Григорьевич, оставшийся в Астрахани после эвакуации из блокадного Ленинграда, благодаря ему мы, а было нас человек 20, получали музыкальное воспитание, он стремился привить нам вкус и выбирал для репертуара классические произведения. Кстати, на концерты в городскую консерваторию мы тогда ходили бесплатно.

— То есть музыкальное образование вы получали параллельно с педагогическим?

— Это была одна из училищных дисциплин. Но именно уже тогда, в училище, преподавательница русского языка и литературы говорила мне: «Тебе бы психологом быть: в сочинениях своих концентрируешься не на событиях, а на портретах героев». Тогда и слово-то это, «психолог», практически не звучало ещё. Видимо, надо было и мне прийти к нему не самым простым путём: окончив пединститут, поработав в разных городах и школах учителем истории, потом – на «КАМАЗе», откуда и была направлена в своё время на стажировку и получила второе образование уже как психолог.

— Вы ведь застали историческое время – строительство города и «КАМАЗа». Что помнится вам из атмосферы тех лет?

— Да, с 1973 года Челны в моей биографии – город, ставший главным. Атмосфера была удивительной: одна молодёжь! Такой манок… Я жила в общежитии 29-го комплекса, и даже сейчас перед моим мысленным взором сразу же возникают незабываемые вечера, танцы, песни у каждого подъезда, проигрыватель, гитары. А ещё… нигде я не видела столько беременных на улицах! Город рос во всех отношениях, был молод, счастлив, хотел продолжаться. Сколько помню – музыка всегда сопровождала меня: хорошо играл на гитаре, слагал песни мой ныне уже покойный муж, сама собой дома собралась приличная коллекция грампластинок. Но всё это, как позже я поняла, было для меня лишь подступами к настоящей большой музыке.

— Вот этот момент очень важен: как же произошла ваша с нею встреча?

— Предшествовали ей далеко не радостные события. Одного за другим я потеряла своих родителей – они ушли ещё совсем молодыми, 54 и 57 лет, я к этому оказалась совершенно неготовой. Был конец 80-х годов прошлого века. Всё словно рухнуло, мир окрасился для меня в тёмные цвета – несмотря на то, что я сама уже была матерью, и у меня была семья. Ничто не могло вернуть меня в привычное состояние. В один из вечеров подруга и коллега, тоже психолог, позвала на концерт: говорит, есть такой коллектив, молодой дирижёр Игорь Лерман создал камерный оркестр, поедем, они на ГЭСе выступают, в училище искусств… мне, собственно, было всё равно, и я согласилась. Сразу признаюсь: весь этот первый вечер я проплакала, да так, что подруга уже предлагала выйти из зала, успокоиться. Не помню, что было в программе, но ведь оркестр наш всегда играл классику, музыку барокко – по-моему, что-то из той эпохи и звучало – искренне, проникновенно, трогая до глубины души. Видимо, всё, что я держала в себе, переживая свою огромную двойную утрату, стараясь и в семье не показывать тяжесть своего состояния, удивительным образом под воздействием великой музыки было пережито. Я выплакала горе (в психологии, кстати, эта традиция нашла отражение: как необходимый акт). Музыка меня просто спасла тогда. С этого момента душа моя зажила некой новой жизнью. Я стала регулярно ездить на ГЭС (вы же помните, транспорт ходил ужасно), несмотря ни на какие препятствия, занятость и т.д. Музыка – живая – стала мне необходима, как воздух, и другого такого места, где я могла полностью в неё погрузиться, просто не было.

— Наверное, действовала и сама атмосфера, ведь Игорь Михайлович всегда сам ведёт свои концерты?

— Безусловно! Лерману памятник при жизни в Челнах смело можно ставить! Создать в нашем городе без музыкальных традиций, с нуля, такой классный оркестр – это же чудо. Только выдающейся личности по силам такой подвиг. Любому, кто хотя бы раз побывал на концерте, ясно: это для Игоря Михайловича – не работа, он в этом живёт, в этом для него и заключается жизнь. У него есть удивительное свойство: он чувствует публику, и она это понимает, ценит, откликаясь всем сердцем.

— Нина Тихоновна, 21 год назад всем челнинским любителям музыки пришлось пережить «великое переселение душ» - из уютной атмосферы камерного зала в училище, ныне колледже искусств, - в только что построенный Органный зал. Как вы это восприняли?

— Событие, значение которого не переоценить: при всей «домашности» училищного зала городу уже явно не хватало большой академической площадки. Билета на первый концерт мне не досталось, и благодаря чистой случайности я – одна! – оказалась на хорах, на балконе, откуда открывался великолепный обзор всей сцены, всего, что на ней происходило. Разве можно забыть великолепного Генделя в исполнении народной артистки СССР Ирины Архиповой, первые звуки рояля, это был Бах, «колокольчики» из его «Охотничьей кантаты» в исполнении одного из выдающихся пианистов современности Николая Петрова, Станислава Бэлзу, который блестяще провёл этот торжественный вечер! Это – об открытии. Что касается самой атмосферы – да, нужно было некоторое время, чтобы такой большой зал тоже стал родным, дорогим сердцу не меньше, чем прежнее «место встречи». Знаете, такой инструмент, как орган, сам по себе уже очень многое значит. Его голос приподнимает человека над обыденностью. За 37 лет жизни профессионально очень вырос Камерный оркестр, а с ним и публика. Такое ощущение, что сейчас на концертах стало больше молодёжи. Многие приходят с детьми – и, хотя их поведение не всегда удобно, скажем так, окружающим, радует, что все относятся к этому с пониманием: ведь растёт новый слушатель.

— Будучи главным психологом города, во время своей психологической практики вы прибегали к помощи музыки?

— Конечно, особенно давая семейные консультации: рекомендуя супругам, семьям больше времени проводить вместе – и не на кухне. Дома, какие бы ни приходили гости, общение всё равно происходит в замкнутом узком кружке. А поход в Органный зал – это уже другая атмосфера, приподнятость, своего рода праздник. Слушание музыки, её восприятие – очень индивидуальный, глубоко личный процесс, но обсуждение услышанного даже на уровне «что понравилось» сближает людей, сглаживает конфликтные «углы». Надо только открыть музыке своё сердце. Не зря появился в афишах абонементный цикл «Музыкотерапия», это действительно своего рода врачевание душ и очень мощная духовная, душевная подзарядка.

— У вас есть любимые произведения, исполнители?

— За три с лишним десятка лет своего меломанского стажа переслушала разные программы, и могу признаться: не было такого случая, чтобы, встречаясь с неблизкой, скажем так, мне музыкой, хотелось бы встать и уйти. Если что-то непонятное – значит, дело во мне, значит, нужно ещё до чего-то дорасти, что-то прочитать, может быть, отыскать в интернете. В этом плане не переоценить просветительскую работу ведущей Органного зала, Эльмиры Фасхутдиновой.

Все годы, что проходит фестиваль «Летние вечера в Елабуге», непременно стараюсь туда попасть, послушать Бориса Березовского и великолепных музыкантов, которые приезжают туда, всю его «команду». В этом году тоже не упустила такую возможность – незабываемые впечатления! Формат open-air, естественно, отличается от вечеров в Органном зале, и даже большим меломанам приходится «переключаться». Вот и в этот раз – несмотря на проливной дождь, собрались поклонники искусства из разных городов, и надо было видеть, какие овации на заключительном концерте сорвал… ну конечно же, наш Игорь Лерман, ведь, как ещё раз акцентировал Борис Березовский, это была его идея организации подобных фестивалей.

Вы спросили о любимой музыке – и, конечно же, слово «орган» неразделимо для меня с музыкой великого Баха. На таких концертах я полностью «разуваюсь», закрываю глаза, дабы ни на что не отвлекаться, и погружаюсь в состояние, которое невозможно описать. Бах словно проходит сквозь меня – очищая, утешая, возвышая, давая надежду. Что-то «переваривается», переосмысливается – и ты даже не замечаешь, что меняешься сам. Честно признаюсь: не будь в моей жизни музыки – я была бы абсолютно другим человеком – и, думаю, со многими минусами. Музыка, Лерман, Органный зал сделали меня лучше. Одна знакомая как-то заметила с улыбкой: «А ты, Зуева, всегда последней с концертов уходишь». Да, так и есть: я ещё не вышла из другого, музыкального мира, мне нужно несколько минут тишины и уединения, чтобы вернуться в реальность – и жить дальше, чувствуя себя обновлённой…

Беседовала и подготовила текст к публикации
Ольга ЖИГУЛЬСКАЯ,
член Союза журналистов РТ.
14 июля 2026 года.

Текст также на нашей странице в разделе «Статьи»: vk.cc/cZHeJ5 и на сайте в разделе «Новости»: vk.cc/cZHe7r