С 9 марта по 15 марта проходит неделя по борьбе с заражением и распространением хронического вирусного гепатита С
17:25 13.03.2026 16+
С 9 марта по 15 марта проходит неделя по борьбе с заражением и распространением хронического вирусного гепатита С.
Из рабочих записей фельдшера СМП Петровой Марины Владимировны
Случай первый. Мужчина, Ножевое ранение, 23 года, ночь.
Вызов поступил как «ножовое ранение живота, драка». Адрес — частный сектор, съёмная квартира. На месте парень, лежит на полу, обильное кровотечение из раны в правом подреберье. Рядом перепуганная девушка, пытается зажать рану полотенцем.
Давление 80/40, пульс нитевидный. Геморрагический шок, терминальное состояние. Ставлю систему, подключаю инфузионную поддержку. Спрашиваю стандартно: «Хронические заболевания? Гепатиты? ВИЧ?». Девушка мнётся: «У него гепатит С, давно, не лечил, но вы не бойтесь».
Я не боюсь. Я работаю в перчатках всегда, независимо от того, что говорят. Но в голове щёлкает: гепатит С в активной фазе + открытая рана + море крови вокруг. Риск заражения для нас минимален, если работать по правилам, но осадок остаётся. И обида: парню 23 года, он знал о диагнозе, но не лечился. Печень может не выдержать.
Увезли в реанимацию. Жив ли — не знаю.
Случай второй. Падение с высоты, 45 лет, стройка.
Мужик сорвался с лесов, высота — третий этаж. Травма груди, перелом рёбер, подозрение на гемоторакс. Жёлтый, как лимон. Думал сначала — травматическая желтуха, бывает при массивных гематомах. Начинаю собирать анамнез: «Болеет чем?». Жена, приехавшая на место: «Алкоголизмом болеет, доктор». — «Печень? Гепатит?». Молчит. Потом цедит: «Гепатит С, лет 10 уже, к врачам не ходит, пьёт постоянно».
Картина ясна. Цирроз на фоне гепатита С, усугублённый алкоголем. А теперь ещё и тяжёлая травма. Кровь сворачиваться будет хуже, регенерация — никакая. В больнице ему, скорее всего, предложат лечение от гепатита, но сначала надо вытащить его с травмой. Если вытащат. Такие пациенты — ходячая бомба замедленного действия. И бьёт она не только по ним.
Случай третий. Бытовой порез, 60 лет, пожилая женщина.
Вызов от соседей: «Пожилая женщина истекает кровью». Заходим — бабушка на кухне, в руке тряпка, вся в крови, под ногами лужа. Разбила банку, порезала предплечье, задела лучевую артерию. Кровь хлещет фонтаном. Накладываю жгут, давление, тампонада.
Спрашиваю про болезни. «А чего спрашивать, дочка, у меня гепатит С, 20 лет назад нашли, когда на операции была. Ещё в 90-е. Не лечили тогда, сказали — носитель, наблюдайся. Я и наблюдалась, пока поликлинику не закрыли. А теперь и не хожу, возраст».
Пожилая женщина спокойна. Я — нет. Потому что сейчас я стою в её крови, на полу, на стенах, на себе. Перчатки целы, но риск контакта со слизистую исключать нельзя. И мысли: 20 лет она живёт с гепатитом С. Два десятилетия, за которые её можно было вылечить полностью, пройдя курс современной терапии. Но «носитель» и «наблюдайся» — это приговор из прошлого, который до сих пор звучит в головах.
Послесловие
За 25 лет работы таких вызовов — десятки. Гепатит С не кричит о себе. Он не болит, не пахнет. Он просто есть. А проявляется либо в анализах, которые человек сдал случайно, либо в реанимации, куда он попал по другой причине.
Я, как фельдшер скорой помощи, могу наложить жгут, остановить кровь, стабилизировать давление. Но я не могу вернуть пациенту годы, когда он мог вылечиться и забыть о вирусе. Диспансеризация, профилактика, лечение по нацпроекту «Продолжительная и активная жизнь» — это не просто слова из буклетов. Это шанс не встретиться со мной на вызове, когда уже поздно.
Берегите печень. Проходите диспансеризацию, обследуйтесь.
https://chelny-izvest.ru/news/city/feldser-skoroi-pomoshhi-celnov-rasskazala-o-pacientax-s-gepatitom-c
